Богоявленский собор

Рядом со Спасской церковью стоит Богоявленский собор (ул. Нижняя Набережная, 2). Когда-то их разделяла крепостная стена. Деревянный клетский собор на посаде был срублен в 1693 году, но вскоре, 3 августа 1716 года, сгорел вместе с частью острожной стены и множеством посадских домов. Фундамент нового каменного собора заложили в июле 1718 года, в мае 1719 года приступили к кладке стен. К 1723 году окончили Петропавловский предел и, не ожидая завершения строительства, освятили и стали проводить в нем богослужение. Колокольню «шатром» закончили к 1729 году, а главный Богоявленский предел был освящен 25 сентября 1746 года. Хотя основные работы были завершены в 1731 году, отделка интерьера растянулась еще на годы: особенно долго готовились иконы для главного иконостаса. Иеродиакон Никон Красовский закончил работу над ними лишь в 1745 году. Первоначальный иконостас в середине XIX века был заменен на новый, и дальнейшие следы его затерялись. К окончанию строительства собор понес некоторые существенные утраты: в 1742 году во время землетрясения рухнуло шатровое завершение колокольни и вместо него было поставлено ярусное. В наши дни в ходе реставрации шатер восстановили.

Долгие годы имя строителя Богоявленского собора оставалось неизвестным. Совсем недавно высказано предположение, что им был Василий Гаряев. В приходно-расходных книгах Богоявленского собора среди множества имен посадских и служивых, бравших подряды на строительные работы, встретилось только одно имя уставщика. К сожалению, книги сохранились не полностью, а имя мастера встречается в записях за 1728 и 1731 годы, когда собственно строительные работы шли к концу. Это обстоятельство не позволяет окончательно считать Гаряева автором Богоявленского собора. Правда в пользу мастера есть еще один аргумент: Гаряев работал на строительстве Троицкого собора в Верхотурье, что лежит на полпути из Московии в Сибирь. И именно этот храм был взят в качестве прообраза для иркутского Богоявленского собора.

Иметь прообраз, «строить по образцу» в представлении того времени не означало механически копировать. Выбранный заказчиком образец определял лишь общий характер объемов, завершений и силуэта. Он не сковывал свободного творчества зодчего, и иного местоположения - особенностей рельефа, ландшафта и характера исторически сложившейся застройки будущего окружения здания. Хотя строительство по образцам было повсеместно распространено, древнерусская архитектура не знала однообразной унылости типовых проектов. Кстати, верхотурский собор высоко оценили не только иркутяне. Взяли его за образец для церкви Спасского монастыря и жители Енисейска. Сравнение же трех зданий подчеркивает лишний раз глубину их индивидуальности и самобытности.

Чутье древних мастеров сказывалось и в выборе самого образца. Троицкий собор Верхотурья принадлежит к произведениям строгановской школы, давшей немало шедевров русской архитектуры. Детали декора, впервые найденные строгановскими мастерами в Троицком соборе, позднее использовались в ряде других построек, и, по мнению специалистов, верхотурский шедевр оказался одним из родников, питавших русское зодчество.

Для Иркутска выбор такого образца имел особенно глубокие последствия. Ведь орнамент, рожденный фантазией мастера на фасадах Богоявленского собора, окажет влияние на последующие культовые постройки города и сообщит черты неповторимости архитектурным памятникам XVIII века, среди которых и Крестовоздвиженская церковь, не знающая себе равных не только на иркутской земле, но и вообще в Сибири.

Однако вернемся к Богоявленскому собору. Между возведением Спасской церкви и Богоявленского собора лежит небольшой промежуток времени, но в архитектуре памятников различия явственно ощутимы. Богоявленский собор также воспримет черты посадского храма, но уже окончательно сформировавшегося - с трехчастной структурой объемов, с колокольней, расположенной на одной оси с четвериком и трапезной. Под влиянием барокко формы, характерные для культового зодчества XVII века, приобретают в Богоявленском соборе иное решение. На традиционное кубическое основание - четверик - поставлен восьмерик, увенчанный пятиглавием. В подобном построении прослеживается прототип ярусной композиции. Такое завершение основного объема как нельзя лучше соответствовало высокой столпообразной шатровой колокольне. Новые веяния сильнее всего сказались в декоре памятника. Убранство собора удивительно пышно, причудливо и своеобычно. Не потому ли столь выразителен наряд памятника, что в нем слились воедино древнерусские узоры, барочные мотивы и элементы орнаментации, заимствованные из национальной сокровищницы коренных сибирских народов? Отделка фасадов включает нарядные наличники окон и порталов, карнизы сложного профиля, пояски арок, кронштейны, кокошники. Полуколокольни, примененные и в декоре Спасской церкви, получили здесь ордерное завершение. Мелкая, щедро рассыпанная по всем деталям порезка усиливает переливы светотени на фасаде старинного сооружения.

Зрелые линии барокко пронизывают убранство памятника. Но мастерам еще дороги особенности древнерусского декора. Смело оступив от канонического решения ордера, они украсили один из порталов фигурной кладкой в старинном вкусе. Декоративная ткань, сотканная из множества точеных бусинок, бутылочек, дынек, наподобие жгутов обвивает проем, рождая неистощимую игру светотени. Зодчий, уверенно и мастерски набрасывает рисунок портала шатровой колокольни, именно колокольни, формы которой восходят к истокам национальной архитектуры. Органично присущи древнерусскому зодчеству и многоцветные поливные изразцы, ярко подчеркнувшие самобытный убор собора.

Изразечник, выполнявший заказ для собора, по-видимому был выходцем из Соликамска: форма румпы иркутских изразцов с высокими краями встречается только в изделиях тамошнего производства. Для отделки собора было выполнено около трехсот изразцов. Здесь встречаются изразцы-розетки с незатейливыми рельефами: лепестки цветов, концентрические круги. Особое внимание приковывают изразцы, сюжеты которых навеяны полузабытыми языческими преданиями и образами: вот птица Сирин, здесь единоборство льва с единорогом, здесь и вещий Китоврас. В Сибири известно пока только три архитектурных памятника, украшенных изразцами.

Подле собора в 1797 году задумали возвести вторую колокольню. Две звонницы при одном храме - явление довольно редкое в церковном зодчестве. С чем это было связано?

С середины XVIII столетия в Иркутске бурно развиваются ремесла. Ремесленники составляли почти половину городского населения. По численности мастеровых Иркутск занимал семнадцатое место в России. Среди мастеров в городе были и колокольных дел специалисты, был и колокольный завод, на котором в течение ста лет было создано немало замечательных по своим техническим и художественным достоинствам отливок. В 1797 году под руководством двадцатитрехлетнего мастера Алексея Унжакова был отлит колокол весом в 761 пуд, превосходящий все прошлые отливки. Столь примечательную отливку, своего рода иркутский, а может и сибирский, царь-колокол, нарекли собственным именем - Большой колокол - и решили специально для него выстроить колокольню.

Строительство колокольни, однако, затянулось. Только в сентябре 1812 года были выкопаны рвы и заложен фундамент. Через два года закончили кладку стен, а 30 марта 1815 года наконец водрузили на звоннице и сам колокол, стоявший до того времени на специальном помосте. На мощных бревенчатых перекладинах и крепких железных серьгах под самым куполом здания застыл он в царственном одиночестве. Новая колокольня встала в одну линию со старой соборной. Ее объем был согласован с рядом стоящим памятником, хотя общая композиция и декоративные элементы навеяны русским классицизмом. Колокольня имеет четыре яруса: нижние два составляют квадратный четверик, два верхних выполнены в виде ротонды, облегченной широкими арочными проемами. Строгая симметрия, равновесие всех деталей делают колокольню спокойной, уверенной, как и положено ей, вознесшей к небу гордость иркутских граждан - слышимый на десятки верст окрест Большой колокол. До наших дней он, увы, не сохранился.

В соборе была усыпальница иркутских архиереев, здесь были погребены св. Сафроний, Михаил Миткевич, Вениамин Багрянский, Михаил Бурдуков.

После Октябрьской революции собор Богоявления был закрыт для верующих. В его здании разместился кондитерский цех хлебозавода. Храм неоднократно подвергался изменениям под производственные нужды завода.

В 1968 году печи хлебозавода были ликвидированы, в 1967 - 1985 годах Богоявленский собор был отреставрирован по проекту Галины Григорьевны Оранской. После чего храм был передан в распоряжение Краеведческому музею.

По материалам книги «Живая старина Приангарья»